Кроссворд. Чёрные контракты.



Утро резким броском подмяло под себя джунгли. Ночная живность ушла в логова и норы, уступив место всяческим мартышкам и разноцветным попугаям. И лишь людям было плевать на смену времени суток. Работать нужно было всегда. Им за это платят. А я же проснулся-потянулся-умылся и сидел на крыльце своего домика, который одновременно был штабом группы, местной «мэрией» и полицейским участком.

Кружка кофе и обязательная утренняя сигарета не располагали к спешке, и поэтому я неторопливо думал, где же мне позавтракать. Конечно, можно было сварганить что-нибудь самому на плитке, но могу я почувствовать себя белым человеком хотя бы в воскресенье. Белым во всех смыслах. Вариантов было два. Ресторанчик в отеле «Виктория» или безымянная забегаловка через два дома. «Виктория» была безопасна, в неё всегда ходили иностранцы, попадавшие в этот городишко. В «Виктории» были скатерти, столовые приборы, чистая вода. А в забегаловке сидели на деревянных ящиках, а если их не доставалось, то и прямо на земле. Зато там заплатив два-три доллара, получал столько еды, сколько мог съесть, причём не боясь за своё здоровье, ибо в случае каких-либо разборок порядок наводил кто то из наших мужиков. Чаще всего это были Кайзер и Моше, решавшие проблемы болтливостью Моше. Ну, а если его язык был не в силах, в ход шёл Кайзер, так и не отучившийся доставать свою пушку по любому поводу. Пришьют его когда-нибудь за его спешку. Ладно, пойдём в «Викторию», может, удастся узнать какие-нибудь новости.

Местные улочки ничем не отличались от улиц какого-нибудь села у нас дома. Небольшая разница состояла лишь в цвете кожи местных обитателей и в материале, из которого построены дома. А так… Та же пыль, те же ребятишки, те же старики, приподнимающие шляпу при встрече с тобой. Да, почти как дома.
— Доброе утро, майор!, — ответил бармен на мою поднятую руку. – Что будете заказывать? Есть хорошие шницели и цыплята.
— С чего такая роскошь?
— Вы не в курсе? Ждём наблюдателей из ООН. Доктор разрешил им посещение, вот и наводим лоск.
— Хренасе, какие гости! Тогда давай свои шницели и ещё чего-нибудь на свой вкус. И побольше сока.
ООНовцы. Это что-то новое в здешней местности. Они не появлялись тут уже полтора года, с тех пор, как повстанцы сожгли столичную миссию, а Доктор отказался давать разрешение на посадку миротворцам, заявив, что справится со всеми проблемами сам. Чего им надо… Лишь бы не оказались спецами из ЦРУ, МИ6 или ещё хрензнаеткакойкрутой спецслужбы. Нам с ними лучше не сталкиваться.
Шницели оказались действительно хороши, и к тому же, бармен, зная мои вкусы, нахреначил к ним картошки и салата. Я сидел, лениво приканчивая сок и думая, что таким и должен быть выходной. Даже на войне. Мы его заслужили за эти полгода, в течение которых без передыху натаскивали местных полицейских, шлялись по джунглям в поисках лагерей повстанцев, гонялись и убегали. Слава Богу, что парни, стоявшие здесь до нас, отказались продлевать контракт. Слава Богу. Теперь всё будет спокойно, тихо и размеренно. С утра пробежка, занятия с полицией, проверка постов. А вечером можно сидеть в своём домике, резаться в карты и прикидывать, как потратишь деньги, вернувшись домой.

— Майор! Майор!, — в зал влетел запыхавшийся полисмен. – Майор, связь!
-Мда, вот тебе и воскресенье. Отдохнули, твою мать.
Моше, сидевший у рации, кивнул и дал мне гарнитуру.
— Зёма, ты?, — через помехи прорывался голос Лёхи Степанова, моего однокашника по училищу, с которым судьба свела нас через двадцать лет после выпуска и в нескольких тысячах километров от Родины. – Мы щаз в Леседи, у нас тут кроссворд…
Голос пропал, оставив мне лишь треск помех.
— Моше, таблицу.
Моим нервам хватило одного взгляда на таблицу кодов.
— Командир, эта Леседи в двадцати кэмэ. Если по пути не напоремся на засаду, доскачем минут за сорок.

Я не заметил, как в комнате собралась вся группа. Все смотрели на меня и ждали решения. С одной стороны, мы ведь не регулярная армия. Мы наёмники и не обязаны выручать каждую группу, забившую на безопасность и оказавшуюся под огнём. А с другой… Это ж Лёха! И каждый понимал, что тут, в Африке, мы больше чем просто продавцы своей собственной шкуры. Больше, чем земляки и друзья. Мы последние солдаты той большой Империи, ставившей полмира раком со спущенными штанами.
— Кайзи — водятел. Шматко – двойной «бк» на всех. Харон – ты на АГСе. Местных не берём.
Мужики как будто и не думали об ином развитии событий. Каждый знал, что ему делать и минут через пять наш бэтэр уже ждал меня.
— Ну что, поехали… Кайзи, хоп!
Местные с удивлением наблюдали за тем, как мы несёмся по улочкам. Каюсь, времени особо выбирать дорогу и следить за безопасностью не было, поэтому жертвами стали несколько корзин, выставленных на продажу и пара-тройка куриц.
— Кайзи, долго ещё?
— Минут пять-десять, командир.
— Так, мужики, приготовились! Ещё нам тут лечь не хватало…
Живность в лице макак, собак и прочей фауны вела себя на удивление спокойно. Да и звуков боя слышно не было, даже самой завалящей перестрелки. А это плохо, очень плохо.

— Кайзи, стоп! Бэтэр даже немного повело в сторону от резкого торможения, а мы горохом ссыпались на землю.
— Кайзи, машину с дороги. Закрой люки и сиди спокойно. У местных, кроме автоматов, ничего в последнее время не наблюдалось – значит, не сожгут. Моше, Шмат – в прикрытие. Харон со мной. Если что не так пойдёт, сразу рвите когти назад. Без игры в героев. Ясно?
Мужики переглянулись, и я с тоской в душе понял, что если что-то случится, они будут вытаскивать и меня и Харона. А значит, хрен мы берёзки опять увидим…
Такие же улочки, такая же жара. Как будто и не выбирались с базы. А нервы уже не те, товарищ офицер. И по спине струйка пота ползёт, и во рту медный привкус. Хер с ним, прорвёмся.
Первая улица, вторая, третья. Местные шарахались в стороны, едва завидев нас, а я не понимал, что тут творится. Ни пожара, ни суматохи. В голову начали закрадываться сомнения.
— Командир, слишком спокойно тут, не находишь?
-И?
— Не мог земеля твой нас того… Ну, сам понял, вдруг он к повстанцам переметнулся пока мы тут шаримся, они у нас уже…
— Ты чего, Харон… Я с Лёхой… Не мог он!
Слишком спокойно. Слишком. Стоп! На крыльце полицейского участка белый. Сидит, курит. Журнал читает. Да что за херь тут творится…
— Харон, гранатами. На три. Потом резко смотрим, что и кто в участке и назад. Готов?
— Кхм, мушшыны… А чего вы тут делаете? Поворот, замах…
— Ну ёханы бабай! Лёха, что за фигня? Ты забурел уже?
Степанов в недоумении смотрел на меня, скакавшего вокруг и рассказывающего всё, что я думаю о нём, о его вызове конкретно и об Африке в целом.
— Эээ… Тихо, ша… Что за «Зарница»? Что за шухер?
-Так, Лёха, — я шагнул к нему с чётким желанием удавить, — ты на связь выходил?
— Ну…
— Да не нукай ты, сопля десантная! Или совсем мозги в Витебске отбил? Выходил?

— Да выходил, и чего? Только тебя нашли, а тут батареи сели… Я ж не думал, что ты из за такой херни потащишься!
— Херни, бля! ХЕРНИ! Я тут лечу тебя спасать, оплакиваю товарища боевого, а оно живое и довольное… Херасе у Вас шуточки, товарищ капитан!
— Да стой ты! Остыл! Мы тут со скуки дохнем, так летуны сборник кроссвордов прислали. Мы пару слов не разгадаем, а ты ж ещё в училище по ним мастером был. Вот я тебя на связь и того…
— Как кроссворд… Пару слов, говоришь, — я осел на землю, нервно хихикая, — Убоище ты, Лёха. УБОИЩЕ! Ты таблицу свежую смотрел?
— Не-а. А чего там?
— А идём посмотрим.

Через пару часов мы, будучи вусмерть пьяными, уже ржали над самыми простыми шутками и вспоминали прошлые годы, а на столе лежала кодовая таблица. На букву «К» там был только «Кроссворд». Это значило «окружение превосходящими силами противника».

© zoldner
  • +11
  • 10 января 2012, 20:19
  • Freedom

Комментарии (0)

RSSсвернуть /развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100