Ралиса



Уже в прихожей Григорий Павлович почувствовал подвох. Громкий, оживленный разговор на кухне перешел на шепот. Его ожидал разогретый ужин. Жена и дочь, сидят за рядом столом. Ну, прямо идеальная семья. Он всегда с большим недоверием относился к такой идиллии и на то были причины.
На работе Григорий Павлович считался принципиальным и твердым человеком. А дома был мягок и сговорчив, он очень любил свою жену Варвару Ильиничну и дочь Марину. И как некоторые из мужчин был подкаблучником. Вернее сказать подкаблучником в квадрате, так как к элегантной шпильке Варвары Ильиничны был добавлен легкий, но очень бойкий каблучок Марины. Марина и Варвара Ильинична трезво оценивали полезность Григория Павловича в своих планах и потребностях. Они не втаптывали в грязь его самолюбие, а только осторожно и даже нежно вили с него веревки.

— Что вы опять задумали, что случилось? – осторожно спросил Григорий Павлович с большой опаской.
— Да ничего не случилось, кушайте тятенька. – ласково, нараспев ответила дочка, картинно подперев лицо ладошками.
У Григория, вообще засосало под ложечкой. Если дочь начинала косить под сказочный персонаж, это всегда означало — близки материальные затраты, обычно даже немалые материальные растраты. Он не шутку разволновался, но вида не подал.
-Ну не хотите рассказывать, не надо. Только хотел бы предупредить, денег у меня нет. – сказал он как можно нейтральнее.
Сделал вид что поглощен ужином, а сам стал наблюдать, как жену с дочерью прямо рвет от нетерпения. Григория охватили раздражение, и даже злость. Ну, думал, сами голубушки расколетесь. Так и есть, терпения хватило на минуты две. Не выдержала благоверная, и начала:
— Гриша, представляешь, мы были сегодня у Тани…

Григорий Павлович напрягся. Речь начиналась как некролог. Та-а-ак, Танюха опять какую то фигню приобрела и мы должны пре непременно это тоже купить, или скорее всего уже купили. Или свела с просветленными людьми из общества «Вознесение Иегова Аум Синрике», прервать общение, с которыми можно только с помощью биты и местных хулиганов. Или хуже того на очередную диету села, сука. Тогда Григорию Павловичу точно кранты, уже это проходили. Из дома пропадет соль, сахар, да вообще вся еда, останется только несколько контейнеров силоса по цене стерляди. Он положил вилку и глазами побитой собаки уставился на Варвару Ильиничну. Она продолжила:
-Ее кошка окотилась, такие котятки, просто прелесть.
-Уффф, а то я думал,. – выдохнул Григорий Павлович мысленно перекрестившись, с аппетитом продолжил ужин.
-Папочка! Они такие такой манюсенькие, такие пушистенькие. – запела Марина, жмуря глаза и пичкая воображаемого котенка.
-Ша барышни, стопЭ! Какие коты, доча, ну не ведутся они у нас! Сколько раз пробовать то можно. Тебе напомнить? Сначала загадят кровать и ковролин, потом обдерут всю мебель, а тебе девонька описают туфли, платье, портфель и учебники, после чего ты в школу ходить откажешься. Потом вы обе возопите «Доколе! Доколе, мы должны терпеть!» Отчего кошаки после невыносимых угрызений совести лезут в петлю. Что будем продолжать линейку суицида?
-Ты же говорил, что в деревню к дяде Лене отвез… – глаза Марины наполнились слезами.
— Да в деревню, в деревню, на поселение так сказать. Но сколько можно то. У дяди Лени тоже не кошачья ферма, он собак разводит,– Василий Степанович чувствовал, что сгоряча брякнул лишнее.
Но увидев, что оппоненты молчат, видимо вспоминая выброшенную обувь, насмешки в школе. Григорий решил закрепить успех и продолжил:
-А давайте заведем, кого ни будь другого, например, еще один кактус. Он красивый и поливать его раз в неделю можно.
Жена с дочерью надулись, но возражать не стали. Григорий Павлович ужасно обрадовался, и почувствовал себя хитрейшим дипломатом и настоящим хозяином. Оказалось что поторопился…

**

Открыв входную дверь Григорий Павлович увидел клетку. Клетка была блестящей и нарядной. Пустая. Увидев ее он обмер и подумал: «Не иначе попугай. Это теперь мне не только в ботинки, мне и на голову гадить будут. Пустая. Наверно уже летает, занимается калометанием. Ну уж нет!»
Он решительно направился в комнату, натянув на рожу самое строгое выражение. На встречу выбежала дочка. Она протягивала в лицо отцу руки со сложенными ладошками из которых выглядывала… крысиная морда.
-Б-р-р-р! Ы-ы-ы! — Григорий Павлович попятился и упал, на пятой точке стал отползать назад.
Дело в том, что он крыс вообще на дух не переносил. Да правильнее сказать боялся их, причем, просто панически. Ну у каждого человека есть слабое место, кто высоты боится, кто змей, лягух, короче что перечислять. Так вот слабым место Григория были крысы, просто крысофобия какая то.
-Пап, что с тобой. Смотри какая красивенькая. – продолжала Марина наступая на отца
-У-убери ее нахуй! С-сука не подходи! Йобанаврот! У-у-убьюбля! — орал Григорий Павлович, ему казалась что крыса вырывается из ладошек дочери, стремясь вцепится ему в горло, глаза ее отсвечивали красным и она сама увеличивалась в размерах.
Марина конечно ошалела от такой реакции, так как от отца не слышала матерного слова. Она оторопело смотрела на оскаленного мужика с бешеными глазами, который был мало похож на ее папашу.

**

Дома у Григория Павловича стала жить крыса. Жена и дочь души в ней не чаяли, возились с ней все свободное время. Ей даже имя дали – Лариска. Но Григорий Павлович про себя звал ее — Ралиса, дабы не порочить красивое женское имя. У домашних появилась цель — избавить папашу от постыдной фобии.
Марина взяв его на слабО, добилась того что он потрогал это чудовище, но страх и отвращение не прошли. Он не не подавал вида, старался просто уйти в другую комнату. Крыса чувствовала его слабину и как только появлялась возможность, всегда устремлялась к нему. Видимо ей доставляло удовольствие гонять жертву.
Еще эта тварь полюбила ползать по людям и прятаться в их одежде, карманах, рукавах и складках. Однажды, когда он хотел как обычно зарыться лицом в груди Варвары Ильиничны, то из декольте показалась крысиная морда и как ему показалось, клацнула зубами. Он взвизгнул, и отпрыгнул на метра 2, чем вызвал дикий смех и бурный восторг домочадцев. После он и сам похихикал, дабы не потерять лица. Но после этого Григорий Павлович понял, эта гадина может оказаться везде.
На днях Григорий Павлович хотел заняться любовью, да какой любовью, честнее сказать выполнить супружеский долг. Лаская женушку и уже настраиваясь откатать обязательную программу, он вдруг представил, что между ног у супруги появится… Он вздрогнул и пробормотал:
-Извини, я сегодня устал. Что то не форме. — и откинулся на спину.
-Ничего себе не в форме… -подумала Варвара Ильинична, держа его подрагивающий эрегированный член в руках, обижено фыркнула и отвернулась.
Григорий Павлович впервые не торопился с работы. Впервые он задерживался, не потому что остались неотложные дела, а затем, что бы просто не идти домой. Он позвонил приятелю. Дальше бар, пиво, водка, до 2 ночи катали шары в бильярд, параллельно пиво, водка.
Григорий Павлович пришел домой пьяный, точнее вообще в бухой в хлам, но на своих ногах. Даже не раздевшись, он взял клетку и прошел на кухню и поставил ее на стол. Достал бутылку Джемесона и налил себе в стакан и открыл дверь клетки.
Ралиса спала, разбуженная шумом вышла из домика и высунула голову из дверки клетки. Она уставила черные бусинки глаз на Григория. Жертва вела себя нетрадиционно, вместо того чтобы гасится по углам нагло пялилась на нее. От жертвы пахло чем то вкусным…
Григорий Павлович смотрел на крысу и ему было нисколько не страшно, он отхлебнул из стакана и выдохнул крысиную рожицу:
— Че бля!
— Да нихуя! –услышал он в ответ
Не может быть. Белочка! Да ладно бы запой был или не спал неделю. Абсента не пил, дурь не смолил… Показалось.
Он протянул руку и потрогал Ралису между ушек, ощущения были неожиданными. Теплая, шерстка мягкая. Ей видно понравилось это прикосновение и она зажмурила свои бусинки потом осторожно выползла и встала на задние лапки принюхиваясь к стакану.
-Че, пить будешь? –спросил Григорий.
-А то!
Григорий Павлович реально услышал ответ. Крыса конечно не говорила в обычном понятии, но движения, ужимки и бусинки глаз Ралисы были столь выразительны, что в затуманенном хмелем мозгу они отдавались речью. Он обмакнул палец в виски и протянул к крысе.
Варвара Ильинична проснулась от шума, она услышала, что на кухне, оживленно разговаривает Григорий Павлович.
-Вот подлец, мало того что надрался, он еще с собой кого то притащил. – подумала она, решительно направившись на кухню. Открыв дверь, она не обнаружила никаких гостей. Ее взору предстал Григорий Павлович со смущенным лицом, будто его застали за чем то запретным, а перед ним на задних лапах сидела крыса.

**

Варвара Ильинична сидела на диване и жаловалась по телефону:
-Представляешь, сначала он боялся ее, как черт ладана. А теперь таскает везде. А она как собака стала, стоит только ее отпустить, бросается его разыскивать. Забирается на плечи и может не спускаться с него целый день. Пристрастил ее к выпивке, сам рюмку в ужмн и ее с пальца поит. А трюкам научил. Ралиса стойку, Ралиса апорт. Маслины ему таскает. Сядет перед ним на задние лапы и в глаза ему смотрит. Он с ней разговаривать стал, особенно если под градусом. И такой неуправляемый стал, давеча отказался набор мне купить. Помнишь, мы смотрели — браслет, кулон, сережки. Давай праздника, говорит, подождем и ни в какую.
Варвара Ильинична вздохнула, видимо вспоминая цацки и продолжила
-Этот ебанько ее вечером в кровать забирает. Представляешь! А эта бестия шасть ему в труселя. Он же только семейники таскает, в одну штанину залезет из другой вылезет. Пока не проверит его хозяйство, не успокоится. Я ему «Гриша! Че ты делаешь! Мне противно потом!», а он только ржет как лошадь. А мне действительно противно, я почему то крысу представлять стала, вместо… Уже две недели живем как соседи. Ужас.
Варвара Ильинична продолжала жаловаться, а в это время в другой комнате страдала крыса.
Ралису жутко штырило с похмелья, а хозяина с волшебной водой не было. В отличие от людей ей хотелось не капустного рассолу, а что ни будь погрызть. Первое что она обнаружила это что то большое и мохнатое, оно приятно отдавала кислинкой выделанной кожи и пахло хозяйкой. Ралиса попробовола. О да, это то что надо. Потом она услышала запах конфеты от груды белья которые находились рядом, легко прогрызла пару слоев и достигла искомого.
-Гриша-а! Моя шуба!- кричала Варвара Ильинична.
-Мама! Мои джинсы– кричала дочь.
Они ревели навзрыд и колотили кулачками в грудь Григория Павловича.
-Вы чего меня лупите? Это я что ли прогрыз! Правильно вас научили, нечего одежду раскидывать. –отбивался Григорий.
— Доколе! Доколе, мы должны терпеть! Убирай, выбрось эту сволочь. Выкинь куда хочешь. – в унисон пели домашние.
-Ну уж нет, я не буду. Мне она ничего кривого не сделала.
Григорий был тверд и продолжил:
— Надо, вы и решайте Ралису, я не собираюсь. Хотите, можете просто раздавить, только кишки брызнут и глаза вылезут. Или собаке соседской подсуньте она ее быстро растерзает. В духовке можете запечь. Или в унитаз смойте. Просто выбросьте на помойку. Делайте что хотите, только сами.
Расписанные казни впечатлили, жена с дочкой перестали реветь, только ошарашено смотрели на папашу. Григорий махнул рукой и вышел в другую комнату.

**

Разогретый ужин. Жена и дочь, сидят за рядом столом. Ну прямо идеальная семья.
— Что вы опять задумали, что случилось? – осторожно спросил Григорий Павлович с большой опаской.
— Да ничего не случилось, кушайте тятенька. – ласково, нараспев ответила дочка, картинно подперев лицо ладошками.
-Ну не хотите рассказывать, не надо. Только хотел бы предупредить, денег у меня нет. – сказал он как можно нейтральнее.
Немного помолчав продолжил:
-Че то скушно без Ралиски, ни поговорить, ни выпить. Как она там у Танюхи?
— Грызет..- ответила Варвара Ильинична.
-Может того, заведем кого ни будь, крысу например. –предложил папаша едва сдерживаясь чтобы не заржать.
-Да мы уже завели. — ответила Марина и поставила на стол кактус. -Красивый и поливать его раз в неделю можно. Ты не против?

© Короший Мужик
  • +14
  • 02 марта 2012, 19:15
  • Freedom

Комментарии (0)

RSSсвернуть /развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100