Прописка



Люблю жить в деревне. Особенно летом и особенно в отпуске. Потому что поссать можно под любым кустом. Иногда приходится выбираться в город, обычно я еду в ближайший – Кингисепп. Если на автобусной остановке стоят люди, то я останавливаюсь и предлагаю их довезти. Потому что я очень люблю людей и их деньги, даже маленькие.

На остановке одиноко стоит мужик с бутылкой пива. Останавливаюсь.
— В город?
— А что Вы называете городом?
— Кингисепп.
— Аааа, я думал, Вы в Питер едете. Ну, раз Кингисепп тоже город, то я с Вами. Что буду должен?
— Сто монгольских тугриков.
— А если тугриков нет?
— Могу взять рублями по курсу.
— Лады. Только это, можно я с пивом?
— Садись, тока не расплещи.
Салон наполнился запахом дорогого одеколона и какого-то жуткого перегара.
— Не моё, конечно, дело, но если так рано начинать пить пиво, то вечера можно и не увидеть.
— Нееее, сегодняшний вечер я не могу просрать, сегодня первая суббота месяца.
— А что у нас по первым субботам месяца? Пенсию дают?
— Хахаха. Мне ещё рано на пенсию. Любовь у меня по первым субботам месяца. Настоящая.
— А чё так редко? Деньги бережёте?
— Хахаха. Деньги здесь ни при чём, я же не проститутку вызываю.
Мужик немного помолчал.
— Хотите, расскажу?
— Расскажите.
Два года назад я купил здесь дом. С тех пор каждые выходные я провожу здесь – бухаю на свободе и картошку окучиваю. Жена со мной не ездит, от меня отдыхает. Но я не жалею, баба с возу, мерину легче. У неё какая-то своя жизнь, у меня своя, не разводимся лишь потому, что лень, да детей не хочется напрягать.
Как-то нахожу в калитке письмо из «Русского Стандарта». Это не водка, это банк такой есть, знаете?
— Слышал, они всем подряд раздают кредиты, а потом их вышибают с помощью не то бандитов, не то юристов.
— Ага, это они самые. Адрес мой, но письмо не мне, а Тереховой Екатерине. Что за хня? Взял я это письмо и пошёл с ним к местному участковому. Участковый мне объяснил, что эта гражданка уже лет пять прописана по этому адресу. Её тогда бабулька прописала, которая здесь жила, за деньги. Любят бабульки себе прибавку к пенсии всякими сомнительными путями добывать. Потом бабулька ласты склеила, а наследники стали этот дом продавать. Девке этой велели выписываться. Она пообещала, но не выписалась. Так они этот дом и продали Вам вместе с прицепом. Вы же его напрямую покупали без услуг агентства? На риэлтерах сэкономили? Вот и купили. Впрочем, выписать её несложно, но надо через суд. Вот Вам её адрес, по которому она проживает, сходите, побеседуйте.
Екатерины дома не оказалось. Я попросил соседей передать ей моё горячее пожелание увидеть её, и обрисовал ситуацию. Впрочем, она может и не приходить, я выпишу её сам через суд.
В следующую субботу, уже ближе к вечеру, сижу в беседке и потягиваю вискарь. Солнце томно эдак пытается завалиться за горизонт, комары как-то нехотя пьют мои кровь. В общем, скучища. Звонят в калитку, у меня там кнопочка от звонка. Подхожу. У калитки стоит баба лет под тридцать, может, немного старше. Симпатичная, а спьяну, дык, вообще показалась мне красавицей.
— Мне бы Владимира.
— Это я. Проходите.
— Я поговорить. Меня зовут Екатерина, я прописана в вашем доме.
— Ооо, значит, Вы здесь хозяйка. Проходите, я весь к вашим услугам.
Я проводил её в беседку.
— Выпьете? Я сейчас сбегаю за вторым стаканом.
— Я поговорить.
— Вот заладила. Выпьем и поговорим. Кто же на трезвую голову говорит.
Я разлил вискарь.
— Предлагаю выпить за удачный разговор и приятное его завершение.
Она немного пригубила и отставила стакан в сторону.
— Вы меня хотите выписать по суду?
— Только не сейчас. Сейчас я хочу с Вами выпить. Но, не скрою, ваше существование явилось для меня полной неожиданностью. Это как добрачные дети у твоей невинной невесты. Что же Вы не пропишетесь там, где живёте?
— Меня там не прописывают, я снимаю. Если Вы меня сейчас выпишите, у меня будут проблемы – здесь же погранзона. А я только недавно устроилась на хорошую работу. Может, Вы немного повремените с выпиской? Я Вам буду платить.
Её глаза наполнились слезами. Но было в тех слезах что-то ненастоящее.
— Платить? Хм, это интересно. И что Вы предлагаете? Мешок картошки?
— Ну, как все. Полторы тысячи рублей в месяц.
Но сказала она это как-то совсем неискренне. Видимо, ей гораздо больше нравится не платить.
— А что Вам мешало платить эти два года? Если посчитать по вашим расценкам, то за Вами должок в 36 штук. На эти деньги можно купить почти новые Жигули.
Фальшивые слёзы вновь покатились с её глаз. Я подсел к ней ближе, обнял её за плечи и начал утешать.
— Да не плачьте Вы, ничего же страшного не происходит. А мы с Вами очень даже можем подружиться.
Она сначала дёрнулась, словно попыталась освободиться, но потом затихла. Я обнял её посильнее, потом рука скользнула ниже на талию, она не отстранилась.
Ага, подумал я, похоже, она готова платить по векселям и не против некоторой близости. Налил ещё вискаря.
— Екатерина, давайте выпьем за взаимопонимание.
Она махнула налитое, и даже не поморщилась. Ого, дама видать, совсем не одуванчик. Я придвинулся к ней ближе и потянулся губами к её губам. Она немного поколебалась, затем обвила мою шею руками и впилась поцелуем в мои губы. Отдышавшись от поцелуя, я предложил напрямик:
— Екатерина, давайте я покажу Вам дом, в котором Вы прописаны.
— Давайте.
Сквозь открытое окно доносилось стрекотание кузнечиков, а я драл её на своей кровати, драл самозабвенно и она отдавалась мне полностью, немного повизгивая в такт скрипу кровати.
Рано утром она встала, голая потянулась на фоне окна так, чтобы я смог восхититься изяществом её фигуры.
— Мне пора.
— Катерина, приходи ещё.
— Не могу, у меня есть мужчина.
— Слушай, Катенька, а как же прописка?
— А я думала, мы обо всём договорились…
Я засмеялся.
— Мы договорились на этот месяц. На следующий ничего не ясно. Жду тебя в первую субботу следующего месяца.
Она обозвала меня сволочью, скотиной, хамом, негодяем, гандоном и даже козлом. Она одевалась и выкрикивала проклятия, которые далеко разносились сквозь открытое окно в прохладной тишине утра. Даже ахуевшие кузнечики внезапно притихли за окном. Потом она выскочила из дома, громко хлопнув дверью. Её шаги прошелестели под окнами, затем хлопнула калитка. Ушла.
Я лежал на кровати и смотрел в потолок. Уставший от бурной ночи, я лениво размышлял: девка вроде неплохая в смысле потрахаться. Но уж очень хитрожопая. Ладно, решил я, не появится через месяц, начну собирать бумажки на выселение. Успокоенный мудрым решением я уснул.
Вечером следующей субботы я так же сидел в беседке и также лениво потягивал вискарь. Солнце уже практически утонуло в кроваво-красных облаках, когда в калитку позвонили.
— Это твой дом?
— Мой. Что Вам надо?
В калитку вошёл мужик лет тридцати, рожая пропитая, да и сейчас явно нетрезв, руки в наколках.
— Значит, ты здесь живёшь……
И закатил мне в морду. От неожиданности я даже увернуться не успел и сел на жопу. Тайсон сраный. Но подраться я тоже люблю и делать это умею. Резко вскочив на ноги и увернувшись от повторного удара, я смачно засадил ему в челюсть. Он сел на задницу. Начал подниматься, но я со всей пролетарской ненавистью засадил ему ногой в брюхо. Он гулко охнул, согнулся и захрипел. Я навис над ним.
— Слышь, ты, гавно, я сейчас забью тебя здесь и буду прав – ведь это ты ворвался в мой дом. Но я этого не делаю. Потому что слишком добрый. Наверное, зря. И вообще, может, ты сначала представишься и объяснишь что тебе надо?
Мужик покашлял, сплюнул длинную слюну и кое-как встал. Я отошёл от него метра на полтора.
— Ну и?
— Николай я. В ту субботу у тебя была Катька?
— Какая Катька?
— Не гони, мужик… Катька, которая у тебя прописана здесь.
— Ааааа… эта…. Ну, была она. Поговорили минут двадцать, и она ушла.
— Не гони, спала она у тебя.
— Тебе то что за дело, ты муж ей? Никто у меня не спал. Поговорили о прописке, не договорились, и она ушла.
— Не гонишь?
Он недоверчиво ухмыльнулся.
— Нет, не гоню.
Мы помолчали. Я хотел уже с ним прощаться, но передумал.
— Кстати, раз уж мы познакомились, может, выпьешь?
— Нальёшь – выпью.
— Ну, иди в беседку. Я возьму второй стакан и тоже приду.
Мы выпили с ним по разу, и я его немного разглядел. Николай был явным представителем дна жизни, рожа сизая от постоянных злоупотреблений, одежда не свежая, но почти чистая, видимо, кто-то его обстирывает. На горле выколота пунктирная линия и надпись под ней как на пакете кефира – «линия отреза».
— А Катерина жена твоя?
— Да нет, она у матери комнату снимает в доме.
— Потрахиваешь?
— Не даёт, сучка.
— Нет женщин, которые не дают.
— Слышал. А нафига я ей нужен, у меня работы нет, я бухаю. Ей нужен мужик с бабками типа тебя.
— Да у меня с бабками тоже негусто.
Сказал я и, чтобы как-то скрыть свою неожиданную гордость за своё превосходство, налил ещё по разу.
— А нахрена ты тогда в драку лезешь, если она тебе никто.
— Да так, мимо проходил.

Прошло некоторое время. Короткое питерское лето уже кончалось, но я по-прежнему проводил субботние вечера в беседке с вискарём. Ты не подумай, я не алкаш, много не пью, но ведь скучно. И вот только я налил вискарь в стакан, как в калитку позвонили. Кого там ещё нелёгкая принесла, выпить не дадут. Может, опять морду бить пришли? Пошёл открывать.
В калитке стояла Катерина и застенчиво так, словно девятиклассница, улыбалась. Я открыл и впустил её.
— Здорово, заходи. Молодец что пришла, а то я уже скучать начал.
— Ты же меня приглашал…
Я сделал недоуменное лицо.
— Ты же говорил, чтобы я приходила по первым субботам месяца.
Я даже опешил. Но быстро сообразил и справился с растерянностью. Ободрённый предстоящей еблей, повёл её в беседку.
— Выпьешь?
— Выпью.
Немного выпив, мы прошли в дом. В доме сразу начали раздеваться, а потом я завалил её на кровать. А в постели она хороша. Ночь пролетела незаметно. Утром прощались уже не так бурно.
— Когда в следующий раз придёшь?
— В начале следующего месяца.
— Можт, в следующие выходные придёшь?
— Неа, не приду. Ещё привыкнешь, что тогда делать будешь?
— А как же почти новые Жигули, которые я мог бы купить? Как компенсировать такую утрату?
— Подумаю.
Но она не пришла. Я позвонил ей на оставленный номер, она была не слишком любезна и попросила понапрасну не беспокоить.

Мы уже подъезжали к Кингисеппу.
— Ждешь её сегодня?
— Да, ведь сегодня первая суббота сентября, пора. Кстати, ты обратно когда поедешь?
— Примерно через час.
— Возьми и меня с собой, мне тут тоже ненадолго. У меня есть ещё сто тугриков.
Мы уговорились о месте и времени, и я поехал делать свои дела. На обратном пути подобрал бедолагу Владимира. Он сел с букетом роз и пакетом с покупками, из которого торчало горлышко шампанского.
— Да ты, никак, собрался делать предложение?
— Нет, просто хочу приятно провести время.
— А цветы и шампанское нахрена? Кто из вас кому должен?
— Цветы не помешают, шампанское тоже. А доля романтизма только усилит страсть.
— Смотри осторожнее, романтик, а то и не заметишь, как она тебя окрутит.
— Не окрутит.
Всю оставшуюся дорогу мы молчали, он ковырялся в своём телефоне, а я мечтал. Я строил планы о том, как я пропишу у себя на даче четырёх девок, и они будут рассчитываться со мной натурой. Одна в первую субботу месяца, другая во вторую, третья в третью. О том, что дома меня ждёт жена, я как-то совсем забыл.

© Радиоактивный
  • +16
  • 17 августа 2012, 17:55
  • Freedom

Комментарии (0)

RSSсвернуть /развернуть

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100