Нимфа

Ночное чтиво Нимфа Настроения и так не было. Начальник как обычно был не в духе. В таком состоянии он всегда влетал в каждый офис, орал на все и вся и так же быстро улетал, оставляя после себя весьма негативную серую и дремучую атмосферу. Этакий упырь в очках с красным носом. Мое настроение упало еще на одну, а то и две планки вниз, и больно ударилось о дно преисподние. По офисам сначала гудели, потом смурнели, а потом принимались перепланировать, перепечатывать и передумывать как бы скрутить шефа и засунуть в стиральную машинку прополоскаться. Я, конечно, мог поддержать дискуссию, на какой режим его ставить, с отжимом или нет. Но зревшая давно внутренняя мысль вдруг стала осязаемой. Она материализовалась в одно простое слово — уволюсь!
Никогда еще меня не посещала такая решимость. Даже не помню как быстро сфорганил заявление, и на волне пофигизма летел по коридору к кабинету начальника. Секретарша его, как обычно, томным голосом глуповатого блонда, прогундосила, садитесь и ждите, я сейчас доложу. Ждите — это как? Я не могу сейчас ждать! Я же все решил, некуда отступать. И вот уже та же сила несет меня к ручке двери кабинета нашего всевышнего босса, дверь была мной распахнута в один миг. И вдруг я онемел. Босс стоял лицом к окну, его плечи почему-то как-то странно подергивались, а рядом стояла — ОНА. Хрупкая, уязвимая, теплая, нежная, юная и печальная. Почему-то в голове моего нечеткого мышления и жалкой подобии жилки бизнесмена пронеслось: — «А вот такие духи, наверное, очень дорого стоят». Чего за мысль? Причем тут духи? Босс повернулся, глаза его и так лиловые и большие сделались еще более огромными и он прокричал: «Почему без стука». А я как-то машинально ответил: «Простите, я попозже». «Нет, я уже ухожу», — сказала она, и ее слова отдались где-то эхом у меня около солнечного сплетения. Она быстрыми движениями взяла с кресла свое белое пальто, и пронеслась мимо, сказав уже совсем близко одно еле уловимое слово «Простите». Я машинально отодвинулся. Да, она-то пролетела в миг! Но для меня она двигалась очень медленно. В ее секунды уложились мои минуты. Время как-то исказилось, а может даже посмеивалось надо мной и строило свои козни. Может я сегодня чего-то принял, вообщем, по ошибке, и сейчас оно начало действовать? Она была в облегающем темном платье, на шее платок с серебряными прожилками, сапожки доходили ей до середины голени, резные черные чулки. Стройная, соблазнительная фигурка, тонкая, красивая легкая осанка. Серебряные, и в то же время каштановые волосы, искринки в темных и в то же время светлых глазах, даже некоторая злоба, да нет, скорее обида. На что? На кого? Что-то было в ней совершенно не с этой планеты, не с этой вселенной, какой-то великий девичий секрет, недомолвка, этакие просто «женские штучки», которые навсегда останутся тайной даже для избранных, а уж куда нам, простым мужикам. Все мои пять чувств, хотя может и шесть, ведомые и подсознательные, и где-то даже похотливые были сосредоточены не ней. Она как пантера в замедленной съемке. Господи, когда, когда я все это разглядел, когда я успел? И вот тогда, когда она поравнялась со мной — эта загадка всего человеческого разума — я и понял — духи!!! Ее духи, ее запах — вот что витало в кабинете. они и пьянили. В кабинете этого исчадия ада, злого, гнустного босса. Как же может быть такое нелепейшее соединение в одной точке пространства и в одной точке времени – это божество и вот этот жалкий начальнишка, с навсегда отравленным мозгом? Я уже и думать забыл собственно чего я тут делаю, и где я вообще нахожусь. Я приземлился быстро, и больно, как приземляются люди после прыжка с большой высоты — почему-то заныли ноги. «Как ты смеешь, мальчонка, врываться?» — кричал он громким и дребежайшим голосом, так что даже рюмки в его жалком баре запрыгали. Так я был спослан обратно в наше серое подобие рабочей обстановки, где все трудятся на благо обществу… Но я стоял спокойно, и почему-то его слова до меня не доходили, как-будто он говорил на-японском, я с роду знал только французский. Я видел только его открывающийся и много говорящий рот, и шипящие ноздри. Наверное, ему плохо, раз он такой непривлекательный даже для делового общения. Мне на миг даже стало его жалко. Бедный нескладный старый человек. Постепенно разум стал возвращаться ко мне, и когда он замолк, я произнес: «прошу подписать». Он не подписал. Твердил долго что-то по-поводу кризиса, и что лучше места я не найду, он еще много чего говорил, иногда опять орал, а иногда тихо сопел. Сказал, чтобы я подумал до завтра. Да какая разница что он вообще там говорил? Это вообще было в другой жизни! Его слова не имели бы отклика даже у трусливого зайца, а я был уже не в его кабинете. Быстро пройдя к своему рабочему месту, и собрав все вещи, я желал только одного — уйти незамеченным – всем объяснять, жать руки – впустую утраченное время. А для меня время сейчас стало измеряться в другом ракурсе, оно оказывается не равномерно. Впрочем, когда я вышел на улицу – там ничего не изменилось, точно также еще не по-морозному светило солнце, точно также опадали последние желто-красно-зелено-лиловы-всякие листья, гудели шины машин, гул прохожих. Я просто стоял, и не о чем не думал, во времени и потерялся. И вдруг тот аромат вывел меня из ступора, это ЕЕ запах, это ее духи. Я почувствовал, что она стояла сразу за моей спиной, я хотел повернуться, а она только шепнула на ухо – иди за мной. И пошла обратно в это здание, в этот нелепейший склад офисов – зачем? А какая разница вообще-то, ну и пусть, вообще даже любопытно вернуться туда в новом виде завтрашнего безработного. Я ели успевал за ней, потому что она не шла, она быстро неслась, мелькая серебряным шарфом, мы как-то быстро пробежали по лестничным проемам, и… оказались как раз на моем этаже. Куда? Зачем? Здесь же наша фирма? Да, но она, получается, тоже имеет отношение к фирме, раз здесь я ее и увидел? Да, к черту мысли! Кровь быстро бегала по венам, и уже отчетливо улавливался адреналин. Становилось даже интересно, как в детстве, как в сказке. Уже в коридоре она остановилась, быстро повернулась и вытянутой рукой остановила меня – потому что иначе я буквально налетел бы на нее, все происходило с молниеносной скоростью. Она проговорила: «Я стащила ключи у твоего шефа, его не будет 2 часа». Наверное, когда мы проносились мимо блонда, у меня была физиономия радостного бультерьера, который совершенно туп. Блонд не успела ничего сказать, как мы очутились внутри, и моя прелестная похитительница уже поворачивала ключ, чтобы закрыть дверь. Я в кабинете начальника, с очаровательной девушкой, и при закрытой двери?! За что же мне такое счастье, и чем это все может кончиться? Опять таки — к черту мысли! Невинная и в то же время даже развратная, томная и страстная, она со всей своей нехрупкой силой прижала меня к двери. Взглянула на меня исподлобья и нежно прикоснулась губами к моей шее, теплым язычком лизнула мой кадык, прикусила мочку уха и я уже не заметил, как наши губы и языки перемешались в неистовом поцелуе. Я погрузился в вакуум кайфа. По всему телу бегали приятные разряды тока. Точечные удары поражали как стрелы тело. Ее пальцы сцепились в моих волосах. Я слышал клокот ее сердца, и свой пульс – точнее свой пульс я ощущал своим твердым членом, который готов был лопнуть от напряжения. Она немного отстранилась, посмотрела на меня и улыбнувшись искренней и страстной улыбкой, сказала: «Погоди немного, все впереди, не спеши». И прошла вглубь комнаты, села в кресло шефа, закинув ногу на ногу и оголив узоры на чулках. Наверное она выжидала. Я хотел подойти к ней, но она жестом показала, чтобы я там и оставался. Женщины любят негу и томность перед актом любви. И я старался не спешить. Я готов был играть по ее правилам. Так и стоял, смотрел в ее наполненные желанием горящие глаза, предвкушая, как раздену ее прямо на столе бывшего начальника, как буду зубами стягивать ее черные чулочки, как вдоволь надышусь ее духами и исцелую каждый сантиметр ее тела… Мое лоно уже так разволновалось, что нетерпение сделало меня наверное еще тупее бультерьера, и яростнее тигра, я хотел ее, как никогда не хотел никакую женщину. Но я тоже выжидал, во всяком случае, пытался не накинуться на нее, прямо с разбегу. Как красиво она смотрелась в этом кресле. Прелестная нимфа. И этот кабинет, показалось, наполнился теплом и уютом. Как оказывается здесь все грамотно и со вкусом обставлено, как оригинально переливаются краски. Оказывается одно и тоже помещение, может восприниматься по-разному, смотря какое настроение витает здесь. Какую же силу имеют в этой жизни обстоятельства – чтобы смотреть на вещи с разных точек зрения. И она, как будто прочитав мои мысли, томно произнесла одну фразу. Она просто сказал: — «Да, я очень старалась, чтобы обставить здесь все со вкусом». То, что моя челюсть упала на пол – это будет сказано картинно, я просто открыл рот и остолбенел. Она продолжала: «Да не волнуйся ты так, я его дочь, а то откуда бы у меня были ключи, ты же не хочешь чтобы он что-нибудь узнал?». Вот об этом я, знаете ли, вообще не думал! Эрекция сошла в минус наверное на все 200 процентов. Она продолжала: — «Ты не должен увольняться». Куда уж увольняться – под арест это как минимум. Боже, а вдруг ей еще нет 18-ти. Я вообще-то ничего не сделал. Но она дочь шефа! Мозг стал лихорадочно что-то соображать, хотя мысли путались. «Ты прекрасно разбираешься в системах компьютера, вот и сейчас – ты же без труда отыщешь здесь доступ к засекреченным документам фирмы, я знаю у тебя получиться». Это что ж получается? Она хочет отобрать у папашки фирму, да еще и с моей помощью??? Господи! Все беды от баб, все войны от них – во все времена так было, ужасные коварные существа, и все проблемы от того, что мы без них не можем. А тем более без таких как она. Ладно, подумал я. Умирать так с песней. Сейчас надо просто собраться – отыскать ей этот чертовый пароль, а завтра позвонить шефу и сказать, что я все-таки увольняюсь. Делов то. Я не я, и песня не моя. Ко мне постепенно вернулась былая уверенность, и я даже улыбнулся про себя – уйду, а шефу напакостю, ну я же не специально, меня вынудили, я же не хочу за решетку. Нет, наверное, все-таки она постарше, ну не могут ангелочки 17 лет быть такими безжалостными стервами. И такими, как это неприскорбно, желанными и сексуальными. Бедный наш брат мужик, до чего мы дожили. Она встала и ловко уступила мне место в кресле. От нее опять повеяло соблазнительным ароматом, и я уже было подумал, сейчас завалю ее здесь и будь что будет. Но, видать, она это в миг просекла, просто поцеловала меня в губы, отчего у меня опять что-то там зашевелилось, и сказала: «Ну, до скорого, у тебя остался час». Тогда я поднял на нее глаза и уже спокойно спросил: — «Как называются твои духи?». Она обернулась уже около открытой двери, и, сверкнув своими прекрасными темными глазами, произнесла: «Я не пользуюсь духами, аромат моего тела в этом не нуждается». И испарилась из кабинета, как будто ее никогда и не было. Я еще просидел некоторое время как истукан, тупо смотря на клавишу Esc, потом мыслительный процесс постепенно начал ко мне возвращаться. Что это вообще происходит? Погодите-ка, а как я ей этот пароль передам, она меня сама что ли найдет? Ей только пароль, или и документы??? Вопросы, вопросы – не время для вопросов. Надо действовать. Пароль все-таки нужен, я ведь не хочу ее потерять. Здесь сцепились два расчетливых эгоистических мужских желания: отомстить шефу за его самодурство, и заполучить эту красавицу, эту Нимфу. Покопавшись в компе, я спокойно раздобыл пароль, и предусмотрительно переписал всю информацию на флешку. Да, информация, конечно, была не для всяких глаз. Я бегло просмотрел документы и почему-то подумал, что совершенно не так надо действовать сейчас в интересах фирмы. Она же пойдет крахом, если, скажем, наш прямой конкурент, сейчас выдаст ход конем. Кстати на их месте я бы так и сделал. И вновь на моем лице появилась надменная улыбка. А вот на месте шефа, я бы их обогнал, и тогда бы они пели под наши дудки. Мы же можем заиметь добрую половину их договоров, а это уже еще 10 нулей после моей зарплаты. Чего же это — он такой дурак, шеф то наш, что ли? Или я чего-то недопонимаю? Когда я выходил из кабинета, блондиночки из семейства женского рода – рода инопланетян с планеты Венеры, почему-то не было. Странно, подумал я, она всегда здесь, тем более что шефа нет. Ого. Как нет, вот он – идет по коридору, ё, и прямо на меня. Так, так — что делать? Поравнявшись со мной, он процедил: «Зайдите ко мне». Нет, этот ужасный непонятный и странный день никогда уже не кончится! Дайте мне яду прямо сейчас. Я поплелся за ним, спрятав флешку в карман, и на ходу пытаясь не выронить сердце из грудной клетки, оно так бешено колотилось, правильно, ведь я шел на эшафот. Надежда была только на чудо, что он ничего не знает, и не убьет меня выстрелом в лоб, ну или в спину, уж не знаю на что этот коварный, а на самом деле примитивный умишко способен, конечно перед этим он вдоволь наорется на меня – интересно а здесь стены звуконепроницаемые? Боже-боже, помоги мне. Когда он плюхнулся в свое кресло, это выглядело даже забавно, и как ни странно я, в который уже раз, ухмыльнулся. Он посмотрел на меня, и спокойно, даже как-то отрешенно сказал: «Вот что, вы никуда не уходите. Во всяком случае пока. Вы ценный сотрудник, и я, поразмыслив, предлагаю вам остаться, с повышением оклада, разумеется, скажем, на 50 процентов, вас такое действо устроит?». Уже второй раз за последние два часа у меня упала челюсть, правда сейчас она упала не на наш пол, а, наверное, на пол этажом ниже. «Соглашайтесь, — говорил он, видимо, полагая, что я думаю о его предложении, — сейчас не самые лучшие времена у нашей фирмы, нам на хвост сели конкуренты, наверное, я веду неправильную политику. Я сказал вам остаться — пока – потому что я решил продать фирму и мне понадобится ваша помощь, чтобы разобраться со всеми вопросами… Что вы молчите, вам надо время подумать?». Думать мне не надо было! Моё единственное имущество – пятикомнатная квартира в центре Москвы, вполне потянет, чтобы выкупить у него фирму, если еще поднапрячься и подсобирать. «Сколько вы просите за фирму?» — спросил я. Да, теперь был его черед удивляться в этот прекрасный осенний день. Удивляться тому, чего не может быть! Когда он назвал сумму, я улыбнулся и спросил его: «Скажите, а как зовут вашу дочь?» Он как-то странно поменялся в лице и ответил: «Дочь? Да бог с вами, у меня единственный сын, и тот оболтус, даже не накого фирму оставить, а ведь я уже давно подумываю выйти из игры. Хотя если бы у меня была дочь, я назвал бы ее Нимфой». Правильно думаете, дорогой шеф, основатель моей прекрасной и достойной компании «Нимфа».
  • +8
  • 09 октября 2010, 23:36
  • Freedom

Комментарии (1)

RSSсвернуть /развернуть
+
0
бредовенько, корявенько и с ошиПками bv
avatar

Chan

  • 10 октября 2010, 12:25

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100