Кавказский фольксдойче.

Кавказский фольксдойче. Показали тут старую передачу, ностальгическую – интервью с журналистом-международником Александром Бовиным. Думаю, что многие помнят этого колоритного крупного дядьку в усах, который последние годы своей жизни и карьеры был послом в Израиле. Он, как рассказывают друзья-израильтяне, не только по долгу службы, но и чисто по-человечески любил и ценил страну. Лично для меня это много значит. И журналистом он тоже был от Бога. Издали Бовин выглядел строгим, неулыбчивым и малоразговорчивым. А при ближайшем рассмотрении оказывалось все наоборот: хохмач, весельчак и балагур. Я с ним несколько раз общалась, когда он еще работал политическим обозревателем в «Известиях». У Александра Евгеньевича было в запасе столько баек, и он так вкусно умел их травить, как никто. Что важно, с очень серьезным выражением лица. Высший пилотаж. Вот одна из бовинских историй.
Дело происходило в Германии еще в советские времена. Середина восьмидесятых, разгар эмиграции. Все, кто может – едут. Куда – не важно. Где примут – там и дом. В Германии эмигранты со всего бывшего Союза сбивались в лагеря беженцев, внешне — что-то вроде пересыльного лагеря. Прежде, чем выйти из этой резервации и легально ступить на немецкую землю, надо было предстать перед немецкой иммиграционной службой и пройти собеседование. Главное, четко и правдоподобно обосновать причину, по которой ты оказался на святой немецкой земле. «Дойчланд, дойчланд юбер аллес...» Необходимо было попасть в три категории граждан. Ты — немец. Тут без вопросов. Ты – еврей. С натяжкой, но тоже понятно. Перед евреями надо извиняться. Ты – лицо, которое преследуется на родине. Тогда можешь не быть ни евреем, ни немцем, но доказать преследования — обязан. И доказательства должны быть такими, чтобы комар носа не подточил. Чтобы ни один арийский тип с нордическим характером не мог ни в чем усомниться. По лагерю то и дело пролетали версии и слухи, под кого из униженных и оскорбленных лучше «косить». Баптисты! Иеговисты! Сексуальные меньшинства! Учите текст ! По такому случаю в один из лагерей беженцев привезли русскую переводчицу ( практически все «немцы»- неофиты были, что называется, нихт ферштейн ). Вызванный на допрос, оказался немолодым кавказцем из какого-то совсем уж горного аула. С ним – тихая, молчаливая жена, вся в черном, и куча деток – мал мала меньше. Полицейский без всякого выражения на лице задает постным голосом обязательный вопрос : -Почему ваша семья решила перебраться в Германию ? Кавказский человек заученно отвечает : -Прэслэдуют ! -Причина? – продолжает свое дело полиция. Дядька напрягается, как бы что-то вспоминая. Усиленно шевелит мохнатыми бровями и по-кавказски гордо выдает : -Мы… эта… как его… гомосексисты ! Переводчица честно переводит, давясь от смеха. Полицейский прекращает свою писанину и первый раз с интересом поднимает глаза на присутствующих. Обведя глазами все семейство, он четко, как и положено по уставу, уточняет : -А дети ? Кавказец, довольный и радостный от того, что все так хорошо пошло, подтверждает: -Канэшна, дорогой, дэти тоже ! Охреневший полицейский в изумлении молвит : - Вас хабэн зи гезагт ?! Что Вы сказали ?? Вы уверены ? - Вах ,- обижается будущий дойчланд -гражданин, — как так — не уверен, сто процент – уверен! Им от нас все по гэнам пэрэшло ! Переводчица уже подыхает, но работает. А что делать-то . Полицейский после такого пояснения закашливается и роняет на пол ручку. Кавказский человек чует, как будто что-то неладное, и по — тихому шепчет переводчице : -Дэвушка, дочка, скажи ему, чтобы лучше поверил: нэ все детки, толка два. Трэтий –малэнький совсем, еще нэ научился. Переводчица начинает рыдать в голос. Тем не менее, между всхлипами, кое — как переводит. После чего немецкий мент тоже едва сдерживает спазмы. Но писать надо. Протокол есть протокол. И он по-военному, как того требует устав, пишет: «Младший еще не научился» Горец видит какое-то странное всеобщее возбуждение и, понимая, что это последний шанс, который никак нельзя упускать, обращается к переводчице : - Дочка, слишиш, эсли я что нэ так говорю, ты скажи за меня. Ты знаишь, как надо. Я все падпишу, мамой клянусь. В долгу нэ останусь – дэньги ест, все ест. В лагере говорили: иди, скажи, что ты этот… гомосэксуальщик или как его там, тогда оставят. А я нэ знаю, што это ваабще такой ? Но переводчица переводить уже не может. У нее истерика. И тогда будущий немецкий бюргер сам вступается за свои гражданские права . - А што, дарагой, э? Зачем нэ вериш?, — пламенно обращается он к иммиграционной службе. — И я — гомосексист, и жена моя… Мой атец гомосексист, мой дед тоже был гомосексист! Ми все потомственные гомосексисты ... Чем закончилось дело – история умалчивает. Не исключено, что семейство осталось в Германии — пускать корни на святой земле немецких «предков».

Комментарии (1)

RSSсвернуть /развернуть
+
+1
Все черножопые гомосексисты. Или проще пид… ры
avatar

slepoi

  • 18 мая 2010, 15:35

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100