"К"



Жил-был один хирург… впрочем, почему это жил? Он и сейчас живет, здравствует и даже пациентов лечит в одной из больниц. Вот, правда, в те времена, о коих будет рассказ, был он моложе.
Начнем?
Молодой хирург, назовем его просто «К», впервые самостоятельно дежурил по отделению. Дело это ответственное, потому «К» отнесся к работе очень серьезно. Среди ночи поступил звонок из приемного отделения — нашего молодого «К» вызывали к пациенту, страдающему болями в животе.
«К», как я уже говорила, был человеком ответственным, потому поспешил на зов незамедлительно. Пациенткой оказалась бабушка 76 лет от роду, которая стонала, лежа на каталке.
Врач «Скорой помощи», который собственно и привез пациентку в приемное, начал объяснение издалека — типа, приказ «госпитализировать все боли в животе», никто не отменял, да и родственники старушки очень настаивали. Настолько «очень», что не выпускали бригаду из квартиры, перебудили всех соседей и даже грозились вызвать наряд милиции…
«К», напоминаю, был очень ответственным врачом, потому скандалить не стал, кивком головы подтвердил свое согласие осмотреть пациентку. Под этот кивок бригада «Скорой» быстро испарилась из приемного и затерялась на темных улицах города. Разыскивать бригаду никто не собирался, да и разговор у нас не о них, а о нашем хирурге.
«К», осмотрев старушку, нахмурился — страшная догадка посетила его голову, потому он ещё раз ощупал живот стонущей бабульки и теперь уже очень задумчиво воззрился на пациентку.
— А стул у вас когда последний раз был? — спросил «К» старушку.
— Штоить? — подслеповато щурясь от света, переспросила бабулька, забыв мелодично застонать.
— Стул когда у вас был?
— Стул? Так вот же они, — и старушка указала на ряд колченогих стульев в коридоре приемного отделения.
— Вы по-большому когда последний раз ходили? — конкретизировал свой вопрос «К».
— К большому? — удивленная старушка совершенно забыла стонать.
Подложив под голову руку, она задумчиво посмотрела на потолок и пробормотала:
— А кто у нас большой-то? Васька, что ли? Так он помер о прошлом годе. Не-е, милок, да-авно я большого не видела, — сообщила старушка, поскребя костлявой лапкой белый ситцевый платок, повязанный на голове. — А кто у нас ещё-то большой был? Колька-кузнец в деревне был, так он ещё раньше помер. Я тогда ещё девчонкой была, помню, пил он очень. Так пил, милок, так пил…

«К» понял, что он попал в параллельную реальность, в которой вопросы нужно ставить конкретно, называя вещи своими именами. Иначе ответа до утра не дождешься.
— Анна Ивановна! — взглянув в сопроводительный лист, позвал «К» старушку по имени, прерывая поток сознания. — Вы в туалет… какать, давно ходили?

Мир вокруг рушился, «К» нарушался — интеллигент в четвертом поколении, он даже в детстве такие слова не говорил. Пришлось наступить на горло собственной песне.

— В туалет? — переспросила старушка. — Ходила, а как же! У сына туалет хороший, теплый. Это у нас в деревне ветер свищет по заднице, а у сына хорошо, тепло. И стены такие гладкие, белые. Знаешь, такие, в квадратик, ровно вафельки…
— Анна Ивановна! — прервал воспоминания «К», внутренне содрогнувшись от собственного хамства. — Вы какали давно?
— Какала? — лапка снова поскребла платок. — Да надысь, кажись… Али не надысь. Не помню я, милок. С головой у меня что-то плохо. Ничего не помню. Вот войну помню, как Мишенька мой сватался…

— Поднимайте, — сказал санитарам «К», стягивая с руки перчатку.

В отделении «К» разыскал дремлющую на посту медсестру, записал назначения в карточку и попросил сестричку лично проследить за тем, чтобы пациентка всё поняла. После этого, с осознанием выполненного долга, вернулся в ординаторскую, и сел за заполнение документации. «К» был горд — без подсказки старших товарищей он констатировал запор у новой пациентки.

— Анна Ивановна! — медсестра была тоже исполнительной, потому выдала пациентке все причитающиеся ей лекарства. — Вот это нужно выпить, а вот это, — она протянула ректальную свечу. — Свечка, её нужно вставить в попу и подождать. Тогда всё пройдет. Сможете сами?
— Свечку в попу? — удивленно переспросила старушка и закивала. — Смогу, доченька. А чего же не смочь-то?

Медсестричка была исполнительной, я об этом тоже упоминала. Потому она помогла старушке добраться до палаты, даже постель ей застелила и поставила у кровати пакет с пожитками, который бабулька прихватила из дома.

***

Близилось время утреннего обхода, в ординаторской врачи перешучивались, узнавали новости. «К» был горд — за время его дежурства, никаких происшествий не случилось, все прошло гладко. «К» тоже хотел поделиться новостями, но природный такт не позволял ему перебивать людей. Потому он вышел в коридор.
Перед обходом «К» решил ещё раз пройтись по отделению, заглянуть в палаты.
Открыв дверь одной из палат, «К» замер!
Ночная пациентка, его Анна Ивановна, лежала на койке… нет! Не лежала!
Старушка, приняв колено-локтевую позу, в народе называемую «раком», зависла на кровати, а из заднего прохода её торчала горящая церковная свеча. Старушка морщилась и что-то бормотала, когда расплавленные капли стеарина попадали на кожу. А испуганные обитатели палаты ошеломленно наблюдали за происходящим.
Стоит ещё добавить, что пустая обертка от свечки, которую ночью выдала старушке медсестра, спокойно лежала на тумбочке рядом с чашкой.

Не поверите, но никаких пожаров и возгораний в то дежурство не было.
  • +15
  • 01 октября 2011, 17:20
  • Freedom

Комментарии (3)

RSSсвернуть /развернуть
+
+2
avatar

Romak

  • 01 октября 2011, 20:03
+
+2
Конец просто ЭПИЧНЫЙ!!!  Автору +100500!
avatar

SIDOROVICH

  • 01 октября 2011, 21:31
+
0
avatar

FIDEL

  • 02 октября 2011, 20:49

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100