Социальный регулятор

Ночное чтиво Много букф Социальный регулятор Андрей инстинктивно пригнулся, вскидывая автомат, но в следующий миг понял, что стрельба ведётся где-то далеко, через улицу. Где-то там трещали очереди, рвались гранаты, пылали баррикады и подожженые автомобили. За последние пару недель рефлекс на звук выстрела уже успел въесться в подкорку мозга, в мышечную память. Даже если ты сроду не держал в руках настоящего боевого оружия и ни разу не был под обстрелом, желание спасти свою шкуру и жизни близких быстро научит азам выживания в условиях боевых действий. И серый офисный программист, не поднимающий ничего тяжелей мышки, вынужден экстренно осваивать навыки городского партизана. А иначе не уцелеть в водовороте социального катаклизма, когда страна охвачена то ли революцией, то ли гражданской войной.
Андрей вздохнул, крепче перехватывая цевье автомата. Этот АКСУ он несколько дней назад снял с убитого полицейского. Убитого не им — отбившегося от своих «мусорилу» пристрелили ополченцы «Народного фронта», Андрей решил забрать у мёртвого оружие, прежде чем это сделают мародёры или повстанцы. - Можно идти! — Андрей махнул рукой жене, крепко сжимавшей в руках свёрток с их восьмимесячным сыном. Катя испуганно кивнула, осторожно выбираясь наружу. Андрей снова осмотрелся по сторонам, держа палец на спуске автомата — это уже стало его постоянной привычкой. Справа и слева тянулись панельные пятиэтажки, квартиры чернели обугленными провалами окон. Целых стёкол нигде почти не осталось, местами бетонные панели были сколоты. В воздухе пахло гарью, где-то далеко раздавались отзвуки стрельбы. Прямо перед ним на руинах детской площадки громоздилась покорёженная груда металла, совсем недавно бывшая «уазиком». Прошитый пунктиром пробоин борт сохранил серую краску с синей полосой. Поодаль возвышался обгорелый остов армейского «камаза». Позади за спиной, возле ржавой «ракушки», отперфорированной очередью из КПВТ, зиял зев старого подвала — входа в подземные коммуникации, где отсиживались повстанцы. Они приютили семью Андрея, которой пришлось оставить квартиру, неожиданно оказавшуюся в самом эпицентре зоны боевых действий. Впрочем, когда разом отказали водопровод, канализация, свет и отопление, а стёкла в окнах вдобавок вышибло осколками гранаты, внезапно оказалось, что в преддверии холодов современная городская квартира не самое лучшее место для проживания. Из-за домов опять донёсся грохот выстрелов. Пуля могла прилететь в любую секунду — правительственные снайперы стреляли во всё подозрительное, как впрочем и стрелки мятежников. Андрей снова вздохнул, чувствуя нервоз. Сейчас он больше всего на свете хотел выбраться из города. Ютиться с семьей по подвалам и теплотрассам, рискуя словить пулю в очередной перестрелке — не та перспектива. Надо покинуть этот бетонный лабиринт, превратившейся в арену смертельной схватки бунтовщиков и карателей. Главное — добраться до загородной дачи. Там наверное тихо и нет стрельбы, там брусовый домик с печкой, в котором можно пересидеть зиму. Враг мог появиться в любой момент. В образе или солдата внутренних войск, или бойца полицейского спецназа, или, тут Андрей невольно поёжился — бородатого головореза из батальона «Шамиль», которых экстренно прислали усмирять восстание. Местные силовики как-то не слишком рвались стрелять по бунтующим, а прикормленные мордовороты из столичного полицейского спецотряда «Бизон» оказались не слишком хорошими вояками, когда повстанцы начали их попросту убивать, применяя всё — от охотничьих ружей до армейского вооружения. Кстати, части внутренних войск тоже прислали на всякий случай из других регионов. Ему уже довелось видеть, как действуют «гости с юга». И что остаётся от тех, кто попадает им в руки. И он поклялся, что лучше застрелит своих, чем допустит, чтоб они попали в плен бородатым живодёрам. Озверевшие «бизоны» от тех тоже не сильно отстали. Впрочем, словить пулю можно было и от повстанцев, заимевших привычку сперва палить во всё что движется, и уже потом интересоваться, кто это был. А ещё в городе свирепствовали банды уголовников и мародёров, не упустивших случая поживиться и отвести душу в кровавом хаосе. - Далеко ещё? — робко спросила Катя. - Скоро должны добраться — ответил Андрей — И потише говори, услышит ещё кто. Устало вздохнув, он поправил лямку тяжелого рюкзака, привычно похлопал ладонью по свисавшей на ремне сбоку сумке. Немного тёплых вещей, документы и разные нужные бумаги — вот и всё что они сумели взять с собой из квартиры. - Пошли — скомандовал Андрей. Они втроём двинулись вдоль по улице, стараясь держаться поближе к зданиям. То тут то там громоздились разбитые сожжёные машины, асфальт испещряли воронки от взрывов. Возле разбитой витрины обувного магазинчка на брусчатке из фигурного кирпича распластался труп в бело-сером камуфляже. Уже почти привычная деталь окружающего пейзажа. Ни оружия, ни шлема с бронежилетом и прочего снаряжения при мёртвом не имелось — такие вещи долго не залеживались. Поодаль возле подъезда девятиэтажки среди брошенных сумок и баулов вповалку лежало пять мёртвых тел — мужчина, женщина и трое детей разного возраста. Очевидно, такая же семья простых горожан, вынужденная покинуть жилище. Было такое чувство, что по убегающим кто-то смеха ради полоснул пулемётной очередью. Андрею стало не по себе, он ускорил шаг, торопясь миновать жуткое место и надеясь что жена не успеет увидеть убитых. - Ой! — вскрикнула Катя, резко остановившись. - Твою мать — пробормотал Андрей, увидев что её испугало. К стволу тополя в палисаднике была прибита доска, образуя крестовину. С этой крестовины свисало обезображенное тело мужчины в тёмно-сером костюме. Неведомые изуверы потрудились от души — у мёртвого были выколоты глаза, отрезаны нос и уши, вспорот живот. К груди замучанного ножом был приткнут посеревший от грязи кусок ватмана, на котором алело выведеное кровью: «я — офицер охранки». Андрея передёрнуло. - Пошли отсюда — прорычал он сквозь зубы, одновременно с досадой и тревогой вспоминая, что к автомату только один запасной рожок. Но супругу не надо было понукать — она и так торопливо засеменила ногами, спеша миновать страшное место. Обогнув старую трансформаторную они вышли в новый проулок. А где-то вдали по-прежнему грохотали выстрелы и взрывы. - Стой, кто идёт! — откуда-то справа прогремел грозный окрик. Андрей обернулся и увидел что его держит на мушке худощавый парень лет двадцати пяти, одетый в потёртые джинсы и чёрную куртку-«бомбер». Голова парня была начисто выбрита, на рукаве красовалась коряво сделанная нашивка с чем-то крестовидным. Боевик группы «Велесовы витязи» — понял по облику Андрей. С пояса парня возле пиратского вида тесака свисал боевой трофей — окровавленная зелёная бандана с выведенной белым арабской вязью -явно раньше принадлежала кому-то из «Шамиля». Рядом стоял второй — одетый в грязно-серую штормовку и спортивные штаны. Капюшон надвинут на самый лоб, в руках он сжимал охотничью помповушку. На груди алел аляповатый красный бант вроде тех что некогда носили большевики, а на рукаве чёрным маркером был старательно выведен серп и молот. Довершал облик притороченный к поясу плотницкий топор с багровыми пятнами на рукояти. «А этот наверное из „красных отрядов“» — предположил Андрей — «Было бы забавно, не будь всё так печально». В иных обстоятельствах эти двое возможно вцепились бы друг другу в глотки, но сейчас они держались как два старых боевых товарища. «До чего же причудлива порой жизнь» — подумал Андрей. - Ты куда прёшь, мужик? — бритый в «бомбере» повёл стволом АКСУ, такого же, как тот что был у Андрея — Кто такой вообще и откуда? - Я это самое — запинаясь от волнения стал отвечать Андрей — К Силикатной пытаюсь пройти… Короче, из города хочу выбраться! - Ясно — проворчал бритоголовый, чуть опустив ствол — Нагляделся я уже на таких, хотя в общем-то понять можно. Но ты зря к Силикатной идёшь, мужик. Там карателей что блох на дворняге, пристрелят без разговоров. Им пофиг, повстанец ты или беженец. Так что лучше бы ты иную дорогу поискал. Верно говорю? Бритый обернулся к товарищу. Тот равнодушно кивнул, мазнув по Андрею угрюмым взором. - Да другую дорогу искать долго и не факт что безопаснее — сказал Андрей — А тут уже рукой подать. Мне бы скорее выбраться из этого ада. - Ну как знаешь — произнёс бритый — Я бы вот не советовал идти туда. - Кстати, а вы ребята, кто такие? — осмелев, спросил Андрей. - Четвёртый взвод восьмого батальона народной революционной армии — с мрачной усмешкой ответил бритый — Точнее, то что от нашего взвода осталось. Патрулируем эту улицу, что б ни одна полицейская собака незаметно не проскочила. Угрюмый с красным бантом снова кивнул, бросив нервный взгляд куда-то вдаль. - Ну, я пошёл? — спросил Андрей. - Бывай — равнодушно ответил бритый, утратив всякий интерес. Андрей и Катя двинулись дальше. Через пару сотен метров начались древние хрущёвки с табличками «ул. Силикатная» линия пятиэтажек закончилась. «Почти у цели» — мысленно отметил Андрей. Затем показалась частные домишки с покосившимися заборами, дальше чернела стена леса. Всё, окраина города! Теперь в лес, а там, преодолев пару сопок, удастся выйти к дороге, ведущей в отдаленный дачный поселок. Тишину прорезал треск автоматной очереди. Андрей успел пригнуться за миг до того как поток горячего свинца прорезал воздух у него над головой, одновременно оборачиваясь на звук выстрела и вскидывая оружие. В следующую секунду АКСУ в его руках задёргался, выплёвывая свинцовый поток в направлении двух фигур в синем камуфляже, что возникли из-за обгоревшего сигаретного ларька. Полицай задёргался под градом смертоносных жал, пронзающих его тело и мешком рухнул на асфальт. В этот миг АКСУ Андрея смолк, бессильно клацнув затвором. Второй каратель успел отскочить в сторону и уже снова поднимал автомат. Андрей отчаянно рванул опустевший рожок, понимая что перезарядить всё равно уже не успеет. Откуда-то сбоку рявкнула автоматная очередь, ей вторил грохот дробовика. Полицай свалился как подкошенный, успев коротко вскрикнуть. - Дурак, говорили же тебе, не ходи сюда! — раздался крик. Это был давешний бритый повстанец в сопровождении молчаливого напарника. Но Андрей не слушал его, бросившись к упавшей Кате. Жена лежала на асфальте, не подавая признаков жизни, продолжая сжимать в руках тельце в детском комбинезончике. Вокруг медленно расплывалась багровая лужа. - Катя!!! — заорал Андрей, роняя автомат и падая на колени. - Бедолага — пробормотал повстанец в чёрном «бомбере». Второй, с красным бантом на груди, мрачно вздохнул. Андрей продолжал стоять на коленях, схватившись руками за голову. Он уже не замечал ничего вокруг. Он не видел, как двое повстанцев безуспешно пытались окликнуть его, а потом, услышав гул двигателя, быстро скрылись в подъезде близлежащей хрущёвки. И не увидел, как во двор въехал бронированный «тигр» с синей полосой вдоль борта. Пулемётная турель развернулась в сторону стенающего на коленях Андрея. Громыхнула короткая очередь. Последним, что запомнил Андрей, была адская боль от разрывающего тело раскалённого свинца. Затем мир погас. 2. - Уф! — выдохнул Андрей, снимая с головы пластиковый шлем, соединённый проводом к обычному персональному компу — Господи, это был всего лишь сон?! - Правильнее было бы использовать термин «наведённая иллюзия» — поправил пожилой голос. Это был Виктор Сергеевич Григорьев, руководитель инженерной лаборатории — Хотя вы правы в том, что она действует по принципу, сходному с принципом, по которому люди видят сновидения. - Самая соль в том, что полная реалистичность всего — сказал Панченко, молодой ассистент Григорьева — Воспроизводится всё полностью до мельчайших деталей. - Не могу поверить — пробормотал Андрей, откладывая в сторону — Я не помнил, кто я такой, я жил жизнью этого игрового персонажа, его воспоминаниями. И ни на секунду не сомневался в реальности происходящего. - Принцип игры — максимальная реалистичность ощущений и при этом полная безопасность для жизни и здоровья игрока — произнёс Григорьев — Сейчас нам удалось его воплотить в жизнь. Слабым местом игр прежней технологической эпохи было то, что человек помнил, что он всего лишь играет. Мы это устранили. Теперь игрок всецело погружается в реальность игрового мира. Он не помнит, кто он на самом деле он живёт мыслями и воспоминаниями игрового персонажа. Ну и разумеется, полная достоверность всех ощущений — и эмоциональных, и физиологических, стопроцентное воспроизведение реальности. - Да уж — пробормотал Андрей. - Что ж, тестовый запуск прошел успешно — констатировал Григорьев, сверкнув старомодными профессорскими очками — Доложу руководству корпорации. Проект «Иллюзион» успешно выполнен, опытно-конструкторский отдел с задачей справился. Дальше фантопликатор запустят в серию. Сейчас ещё доработаем сетевой вариант — тогда в виртуальной игре сможет участвовать разом множество игроков, заранее распределяясь по ролям. - Прибыли будут просто колоссальные — заметил присутствовавший руководитель отдела продаж — Люди эту штуку будут отрывать с руками. - Виктор Сергеевич! — воскликнул Панченко — А ведь это новая ступень в развитии игр! Какой простор открывается для моделирования абсолютно любой реальности! Хочешь — будь богатым олигархом, упивающимся роскошью, хочешь — с винтовкой в окопе отражай вторжение НАТО, хочешь — махай мечом на рыцарском бугурте. Можно миллион вариантов придумать! Вот только у меня один вопрос: почему для тестирования прототипа выбрали такой, хм, своеобразный сценарий по книге того писателя, что прославился радикальными взглядами? Григорьев не ответил, лишь с недовольным лицом кивнув в сторону неприметного человека в сером костюме, что внимательно следил за тестированием, но за всё время не проронил ни слова. Панченко тут же замолчал, вид его стал серьёзен. Андрей тем временем встал из кресла, отложив шлем в сторону. - Большое спасибо, что вызвались добровольцем для тестирования — сказал Григорьев — Гонорар согласно договору завтра перечислят вам на карту. Ещё раз огромное спасибо. - Не за что — сухо ответил Андрей, одевая куртку. Андрей вышел на улицу. Несколько минут он стоял глядя на свет фонарей. В голове проносиль образы охваченого огнём города, вспоминался страх при грохоте выстрелов, отчаяние при виде погибших близких и адская боль, когда пули пронзили его тело. Постоял так некоторое время, затем медленно зашагал. Он шёл домой. Впереди его ждали уютная благоустроенная квартира, постылый быт, унылая рутинная работа программиста, серые будни. 3. - Корпорация «Игротехник» провела испытания тестового прототипа — доложил человек в деловом костюме — Уже через два дня первая партия фантопликаторов поступит в свободную продажу. Далее их производство планируется увеличить на двести процентов и выше. - Что ж, со своей задачей они справились — ответил тот, к кому был обращён доклад — Похоже, у нас появился новый клапан снятия социального напряжения. - Это верно — усмехнулся сидящий рядом с ним второй, одетый в серый китель — Любой, кого чем-то не устраивает жизнь, может после нудного рабочего дня погрузиться в мир, где ему доступно всё, и это всё ощущается как реальность. Любая роскошь, любые наслаждения. А если кто-то сильно озлоблен или очень проникнут бунтарским духом — он всегда сможет в том же мире взять автомат и пойти на баррикаду. И вволю повоевать с ненавистным режимом. При последних словах человек в кителе снова хохотнул. - Аналитики вчера приносили доклад — произнёс второй — Суть: внедрение промышленных репликаторов, ожидающееся уже через три года, приведёт с одной стороны к резкому росту благосостоянию населения, с другой — к росту безработицы. Появится множество людей, которым некуда будет приложить силы, что приведёт к всплеску антиобщественных эксцессов. - Но теперь у нас есть чем их занять — ответил второй — Мы создали клапан для снятия социальной напряжённости. http://www.technicamolodezhi.ru/rubriki_tm/0/2229
  • +8
  • 23 октября 2010, 23:00
  • Freedom

Комментарии (1)

RSSсвернуть /развернуть
+
0
Люблю научную фантастику ay Отличный рассказ, спасибо! Заставляет задуматься.
avatar

Physic

  • 24 октября 2010, 19:06

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Валидный HTMLВалидный CSSRambler's Top100